Если бы не Джимни, забираться пришлось бы гораздо дольше: серпантин накатки с поворотами в 180 градусов покорится не каждому автомобилю. По пути встречаем двух путников, уже идущих вниз, к оставленной в начале грунтовки Ладе.
Подъезжаем к конечной площадке, отсюда открывается прекрасный вид на соседний аул Чох. Далее автомобильной дороги нет, есть только узкая тропа над обрывом, обильно поросшим деревьями и кустарником.

По прямой какие-то 400 метров до нужного места, но они превращаются в сорокаминутный подъем. Причем сначала идем вдоль скалы, нисколько не приближаясь к точке. Зато идет постоянный набор высоты, однако не очень сложный. Все дело в красивом лесу, по которому идешь.Останавливаемся, чтобы поснимать живописную тропинку и изредка открывающиеся виды на соседний склон и горы вдали.

Так мы доходим до родника, известного в округе своей живительной влагой. Правда или нет, но мы после выпитой водицы и пятиминутного отдыха на скамеечке далее пошли бодрее. Очень скоро показались стены аула. Гамсутль — место, к которому мы шли.

Перед тем, как войти в "город", осматриваем его с высоты. Трудно подобрать слова для описания увиденного. Заброшенные деревни (например, Кучепалда, посещенная нами в ходе поездки "Душа Севера") мы видели и они уже столь обычны для нас. А вот аул — нечто иное. Будто Помпеи, лежащий в руинах вот уже 3 тысячелетие.

А ведь и правда кажется, что жизнь тут остановилась внезапно. Сохранились красивые двери, окна, балконы, где-то пока еще целые дома с внутренним убранством, если так можно назвать тот хаос, который царит там сейчас.

Но об этом позже. Сначала прогуляемся по улочкам селения. Подумать только — это стены, хранящие многовековую историю. Кстати, сложены они из местного камня: скалы дробили и из обточенных (или совсем не обточенных) камней строили дома, укрепляя их стволами местных кривых деревьев, как это видно на одном из фотоснимков.

Принцип расположения домов традиционный: потолок одного дома — пол у другого, а зачастую над домом проходила улица, сейчас кое-где есть провалы, нужно смотреть под ноги и быть аккуратными. Крыша делалась настилом из бревен, утрамбовывалась землей, конструкция далеко не прочная, подверженная быстрому разрушению.
Осмелюсь предположить, что роскошные деревянные двери и окна могли позволить себе немногие. Все-таки качественное дерево здесь материал редкий.

Замечаем на самом верху аула нечто похожее на временное жилище. Поднимаемся. Оказалось, навес. Видимо, используется пастухами для укрытия от зноя и осадков. Отсюда виден весь аул, дороги и соседние горы. Отличная смотровая площадка.

Очень необычно проходить по узкой улице между стен, оплетенных плющом, колокольчиком и прочей завладевшей этим местом растительностью. С уходом людей жизнь не закончились, а расцветает.

Вдруг откуда-то доносится голос. Это истошно кричит котенок. Но мы не можем сообразить, где он прячется. Мяуканье стихает и мы на время забываем об этом.
Углубляемся внутрь селения. Проходим мимо интересного домика с красивой дверью и выдолбленным в камне украшением над нею. Что это за здание, точно выяснить так и не удалось: где-то говорится, что здесь была мечеть, где-то — дом мастера резьбы по камню.
Все дома уже прилично разрушены. И немудрено, население аула стало уменьшаться в начала XX века: сначала из-за эпидемии, затем из-за укрупнения сел. До недавнего времени в ауле жил Абдулжалил Абдулжалилов. В 2015 году аул навсегда опустел. Я говорю навсегда, так как состояние всех, даже до недавнего времени жилых домов удручающее. Дороги сюда нет, нет и никаких благ цивилизации, даже ставшего обычным электричества. Хотя столбы в ауле есть, но и они, сейчас покосившиеся, со временем исчезнут.

А вот и дом последнего жителя. Его можно узнать среди прочих по сохранившемуся синему балкону. Издалека кажется, что сейчас выйдет встречать тебя хозяин.

Но подойдя ближе, понимаешь, что ожидания напрасны.Давно заброшен и покинут пчелами улей, давно сорваны замки с дверей, повсюду тлен.

Внутри, как водится в оставленных домах, бардак. Кажется, что большинство вещей принесли сюда со свалки: накиданные на ржавую койку, превратившиеся в гнильё, тряпки, на столе — банки с краской, на балконе — древняя лампа и чайник, среди прочего выделяется на совесть сколоченная скамья. Смотря на виды с балконы, так представляешь себе вечернее чаепитие.

Завариваешь ароматный чай с собственным свежим медом. Из алюминиевой кружки идет приятный, согревающий до дрожи дымок. Вечереет. Ты выходишь на балкон и глядишь на соседний, но далекий Чох, на молчаливые горы, на синеющее от приближающейся ночи небо. Пространство вокруг тебя и тебя самого окутывает тишина и спокойствие. Ты встаешь, зажигаешь керосиновую лампу, и этот тусклый огонек одиноко заиграет в ночи. И кто-то другой, в Чохе, тоже видит его. Значит, все в порядке. Но однажды этот огонек не зажжется, чайник останется навсегда стоять на балконе, в доме поселится ветер…

Снова раздается мяуканье, уже рядом. Кажется, что в доме. Идем на звук — промелькнуло что-то светлое и скрылось от нас.И снова зовёт. А вот и котенок, но он не позволяет подойти к себе, убегает, будто уводя от дома. Тут волей-неволей поверишь в вероятность переселения душ.

Оставляем дом и малыша в покое. Как он тут будет дальше, ведь над аулом кружат белоголовые сипы. Возможно, поэтому он и напуган.
На обратном пути встречаем еще посетителей, мы на сегодня не последние. Спуск проходит в разы быстрее. Идем с думами о Гамсутле, оазисе в сгустке цивилизации, месте, где время течёт по-другому.
А ведь какое другое место, как ни это, должно вдохновлять поэтов, писателей, художников на творчество? Аул, затерянный во времени, мы еще встретимся.

Источник: drive2.ru

Оставить комментарий